Распаковываем Новый год вместе с героями детских книг

 В доме пахнет праздником. Разлиты запахи: яркий и будоражащий — цитрусовых и обволакивающий — корицы и какао. В зале отогревается лесная красавица. Ещё пару минут, она распушится, и запахнет хвоей. Приглушаем свет, зажигаем свечи, включаем рождественские мелодии и приступаем к таинству — потихоньку распаковываем Новый год!

 Давайте это сделаем вместе с героями детских книг. Ведь что ни говори, а новогодние праздники — это сказка и мечта родом из детства. Волшебное время, когда ликуют не только наши дети, а и наш внутренний ребёнок вместе с ними.

 Сундучки со сказками

С дальних полок достаём коробки, пакеты с новогодним убранством и начинается волшебство. Этот момент трепетного восторга замечательно описывает А.Н.Толстой в своём автобиографическом произведении «Детство Никиты».

 «Мальчики принесли кожаный чемодан Анны Аполлосовны и поставили на стол. Матушка раскрыла его и начала вынимать: листы золотой бумаги, гладкой и с тиснением, листы серебряной, синей, зеленой и оранжевой бумаги, бристольский картон, коробочки со свечками, с елочными подсвечниками, с золотыми рыбками и петушками, коробку с дутыми стеклянными шариками, которые нанизывались на нитку, и коробку с шариками, у которых сверху была серебряная петелька, — с четырех сторон они были вдавлены и другого цвета, затем коробку с хлопушками, пучки золотой и серебряной канители, фонарики с цветными слюдяными окошечками и большую звезду. С каждой новой коробкой дети стонали от восторга.» 

 В домах, где обитают дети, приготовления обычно происходят особенным образом. Взрослые стараются создать для них волшебную атмосферу, сотворить чудо, исполнить самые заветные желания.

 « Двадцать четвертого декабря детям советника медицины Штальбаума весь день не разрешалось входить в проходную комнату, а уж в смежную с ней гостиную их совсем не пускали. В спальне, прижавшись друг к другу, сидели в уголке Фриц и Мари. Уже совсем стемнело, и им было очень страшно, потому что в комнату не внесли лампы, как это и полагалось в сочельник. Фриц таинственным шепотом сообщил сестренке (ей только что минуло семь лет), что с самого утра в запертых комнатах чем-то шуршали, шумели и тихонько постукивали. А недавно через прихожую прошмыгнул маленький темный человечек с большим ящиком под мышкой;…»  “Щелкунчик и Мышиный король” Эрнст Теодор Амадей Гофман.

 Каждый, кто ежегодно становится волшебником, не понаслышке знает, что коробка с ёлочными украшениями — не просто коробка с праздничной мишурой, а настоящая машина времени, наполненная сокровищами, в которой каждая игрушка — отдельная история из прошлого.

 Бережно распаковываем хрупкие старинные экземпляры. Они до сих пор ещё завёрнуты в газету тех времён. Их всегда повыше, чтобы никто не задел. Надо непременно сберечь истории маминого детства. Снеговик — старый знакомый, никакая оттепель и холодная война ему нипочём. В моём детстве он украшал ёлки во многих домах. Деревянные миниатюрные игрушечки: щелкунчик, скворечник с птичками, ангел на луне — покупали всей семьёй, уже с детками, на рождественском базарчике в Дрездене. Расписной и вязаные шарики — подарки друзей и целая коллекция хэнд-мейд — трудились не один предновогодний вечер.

 

 Ёлочное убранство приводим в порядок и добавляем немного нового, чтобы в будущем году иметь закладочку и для уходящего года.

 « С большого стола в столовой убрали скатерть. Матушка принесла четыре пары ножниц и стала заваривать крахмал. Делалось это так: из углового шкафчика, где помещалась домашняя аптечка, матушка достала банку с крахмалом, насыпала его не больше чайной ложки в стакан, налила туда же ложки две холодной воды и начала размешивать, покуда из крахмала не получилась кашица. Тогда матушка налила в кашицу из самовара крутого кипятку, все время сильно мешая ложкой, крахмал стал прозрачный, как желе, получился отличный клей…»

…Дети начали работать молча, дыша носами, вытирая крахмальные руки об одежду. Матушка в это время рассказывала, как в давнишнее время елочных украшений не было и в помине и все приходилось делать самому. Были поэтому такие искусники, что клеили, — она сама это видела, — настоящий замок с башнями, с винтовыми лестницами и подъемными мостами. Перед замком было озеро из зеркала, окруженное мхом. По озеру плыли два лебедя, запряженные в золотую лодочку.» «Детство Никиты» А.Н.Толстой.

 Перед балом дамы беспокоятся о своём наряде, так и мы главную героиню праздника готовим к выступлению со всей тщательностью, проверяем украшения: целы ли шары, не помялись ли гирлянды, горят ли все лампочки.

 « Дети принесли в гостиную вороха цепей и картонки с украшениями, подставили к ёлке стулья и стали ее убирать. Но скоро оказалось, что вещей мало. Пришлось опять сесть клеить фунтики, золотить орехи, привязывать к пряникам и крымским яблокам серебряные веревочки. За этой работой дети просидели весь вечер, покуда Лиля, опустив голову с измятым бантом на локоть, не заснула у стола.» «Детство Никиты» А.Н.Толстой.

Есть ли у вас план?

 В канун праздников, уложив любопытную детвору в кровати, нередко засиживаемся, как в новогоднюю ночь — до полуночи, а то и дольше: хлопочем, шебуршим, шелестим, кашеварим. Ёлка украшена, а под ёлкой и в холодильнике ещё пусто. Как никогда возникает острое желание добавить к суткам несколько часов, чтобы успеть и дела переделать и насладиться последними деньками уходящего года.

Казалось, что это только в наше стремительное время, в сезон зимних праздников начинается суматоха, но оказывается и 100 лет назад, а наверное и двести, было всё примерно также — волнения и заботы с начала декабря: подсчёт средств и выделение бюджета на подарки и праздничное застолье, рассылка поздравительных писем и открыток, покупка подарков, приготовления нарядов, череда праздничных мероприятий, закупка продуктов, приготовление блюд.

 «Завтра Рождество, а у нее только один доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Долгие месяцы она выгадывала буквально каждый цент, и вот все, чего она достигла. На двадцать долларов в неделю далеко не уедешь. Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает. Только доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Ее Джиму! Сколько радостных часов она провела, придумывая, что бы такое ему подарить к Рождеству. Что-нибудь совсем особенное, редкостное, драгоценное, что-нибудь, хоть чуть-чуть достойное высокой чести принадлежать Джиму.» «Дары волхвов» О”Генри.

 Даже жители Муми-дола испытывают некоторое беспокойство по поводу наступающего праздника:

« — Уже весна…- пробормотал Муми-тролль.

     — Какая весна?! — взорвался Хемуль.- Рождество, понимаешь. Рождество. А я  ничего не сделал, ничего не приготовил, и они в это время еще посылают меня  вас откапывать. Варежки, наверное, пропали. И все носятся, как угорелые, и ничего не готово… » «Ёлка» Туве Янсон

В приречной стране также наблюдается некоторая спешка и озабоченность с одной стороны. С другой же — Пронырсеновской  — желание остаться в стороне от всей этой суматохи. Планирование марципанового праздника пришлось взять в свои руки инициативной и деловой Октаве.

«– Пронырсен, дорогуша! Какое счастье, что я тебя встретила! – заголосила она издали.

– Фуф, – буркнул Пронырсен. – Я спешу.

– Ты всегда спешишь, – сказала Октава. – Впрочем, сейчас под праздник спешка у всех.

– Потому что у них головы нет. Ах, марципан, ах, праздник… Не жалеют времени на ничегонеделанье и дуракаваляние.

– Вот именно, Пронырсен, лапушка. Ничегонеделанье – важная часть жизни. И в этом году мы будем валять дурака у тебя в норе.

– Чего?!

– Мы всегда устраивали марципановый пир у Ковригсена. Но мы боимся загнать нашего единственного пекаря вконец. А много места только у тебя.

– Фуф… Так ты собираешься выгнать меня из со

бственной норы?

– Выгнать? Да что ты! Конечно, ты останешься, ведь ты же будешь у нас метрдотель.

– Вы ещё и отель устроите?!

– Метрдотель, – объяснила Октава, – встречает гостей и провожает их на места, больше ничего тебе делать не придётся. Ковригсен лепит марципаны, я сделаю сок из кудыки и фрукты в глазури. Потом культурная программа и всё прочее.

– Всё прочее? – спросил Пронырсен.

– Ну да. Всё такое, что делает жизнь в тёмные трудные времена чуть легче.

– Нет, – твёрдо сказал Пронырсен. – Сумасбродства и дуракаваляния в моей норе не будет. У меня там дрова. И я занят по горло. Если вам непременно надо бить баклуши, бейте их у пекаря. Фуф! Наше вам с кисточкой!

В этом весь Пронырсен. Сказал «фуф» и ушёл. А Октава осталась одна благоухать в снегу. А ей тоже было чем заняться. Но она дала Ковригсену слово, что в этом году праздник будет не у него.

К счастью, голова у Октавы была так устроена, что в ней всё время ходил по кругу поезд гениальных идей. И одна из них как раз блеснула на повороте. В следующую минуту Октава уже бежала к Сдобсену. Она постучала в дверь и вошла.» «Простодурсен. Зима от начала до конца» Руне Белсвик.

  Разбуженные не в тот сезон Муми-тролли в растерянности следят за паникой в лесу. Не имея ни малейшего представления о зиме, снеге и причине такой спешки и нервозности окружающих, они невольно начинают опасаться этого таинственного Рождества. Но под руководством мудрого Муми-папы и с помощью хозяйственной Муми — мамы семейство справилось со всеми хлопотами за один день: и ёлку нарядили, и ужин приготовили, и подарки подготовили и столько сказочного народца осчастливили. 

 « —  А теперь  немножко помолчите, я  подумаю,- сказал Муми-папа.- Если надо, чтобы елка стала как можно  красивее, то значит, речь идет не о том, чтобы прятаться под ней от  Рождества, а о том, чтобы его задобрить. Я, кажется, начинаю понимать, в чем здесь дело.

  Они тут же вынесли  елку во двор и надежно установили ее  в снегу. А затем принялись обвешивать ее сверху донизу всевозможными украшениями. Они  украсили ее ракушками с цветочной клумбы и жемчужным ожерельем фрекен Снорк. Они сняли  с люстры хрустальные подвески и развесили их на ветках, а на верхушку водрузили красную розу из шелка,  которую подарил папа Муми-маме.

   Все несли  все самое красивое, чтобы умилостивить  это непостижимое и грозное Рождество.

   Когда елка была  уже наряжена, мимо  снова проехала тетушка  хемуля на своих финских санях.  Теперь она направлялась в противоположную сторону,  и, казалось, она торопится еще больше, если это вообще было возможно.

   — Поглядите на елку,- крикнул ей Муми-тролль.

   —  О, Господи! — воскликнула тетушка.-  Впрочем, вы же всегда были с причудами. Однако я тороплюсь… Нужно приготовить рождественский ужин.

   — Ужин? — изумился Муми-тролль.- Что, Рождество тоже ужинает?..

   — А  вы что же, полагаете, можно обойтись без  рождественского ужина,- немного раздраженно сказала она и укатила вниз по склону.

   Весь остаток дня мама ни  на минуту не присела. И не успело стемнеть, как рождественский ужин был готов, угощение стояло под елкой, разложенное по маленьким чашечкам. Здесь были и  сок, и простокваша, и черничный пирог, и гоголь-моголь, и прочие любимые муми-троллями лакомства.

   — Как вы думаете. Рождество очень голодно? — забеспокоилась мама.

   — Едва ли больше, чем я,- с тоскою в голосе  сказал папа. Чуть ли не с головой закутавшись в одеяло, он сидел на снегу и терпеливо мерз. Но простые смертные должны смириться перед грозными силами природы.» «Ёлка»  Туве Янсон

Где водятся волшебники

Хорошо, когда есть такие инициативные и мудрые родители, как у Никиты или как мы с вами, или люди вроде Пеппи, крёстного Дроссельмейера. Или не совсем люди, как Октава, Пеппи и Муми-Мама с Муми-папой. Благодаря им случаются чудеса. 

 «Сегодня вечером на вилле Вверхтормашками у Пеппи Длинныйчулок состоится праздник Разграблениерождественскойелки, или Хватайчтохочешь!

Все дети города — желанные гости.

Добро пожаловать!

От всего сердца!

Наденьте одежду попрочнее.

«Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен.

И вот наступает долгожданный день и час! Все заботы позади, радушные хозяева и гости в нарядных одеждах.

« Никита нашел у себя на постели синюю шелковую рубашку, вышитую елочкой по вороту, подолу и рукавам, витой поясок с кистями и бархатные шаровары. Никита оделся и побежал к матушке. Она пригладила ему гребнем волосы на пробор, взяла за плечи, внимательно поглядела в лицо и подвела к большому красного дерева трюмо.

В зеркале Никита увидел нарядного и благонравного мальчика. Неужели это был он?

— Ах, Никита, Никита, — проговорила матушка, целуя его в голову, — если бы ты всегда был таким мальчиком.

Никита на цыпочках вышел в коридор и увидел важно идущую ему навстречу девочку в белом. На ней было пышное платье с кисейными юбочками, большой белый бант в волосах, и шесть пышных локонов с боков ее лица, тоже сейчас неузнаваемого, спускались на худенькие плечи.» «Детство Никиты» А.Н.Толстой.

Радостные и довольные в предвкушении праздничного вечера все собираются возле зелёной красавицы. У героев книг, как и у каждой семьи, она разная, но в эти дни становится центром притяжения и единения. 

 « Поглаживая в кармане Утёнка, Простодурсен зашёл в нору. Он едва поверил своим глазам. Во-первых, в норе было очень тепло. Во-вторых, дрова. Из них были сложены стулья, табуретки и стол. Причём стол из дров был длинный и удобный. Хозяйственная тряпка всего с одной едва заметной дырочкой была постелена вместо маленькой скатерти посередине стола, а края его закрывали наволочка и простыня, можно сказать, совсем не мятые. По всей норе, на полочках и на диковинных дровяных конструкциях, были расставлены разноцветные свечки. Все они горели. Выглядело всё очень красиво, даже щегольски.

Посреди комнаты, в крестовине из четырёх больших чурок, стояла – вы не поверите! – ёлочка. Два красных носка на верхних ветках украшали её.

Ковригсен обошёл всю нору, чтобы показать своей золотой рыбке всё-всё-всё. Рыбка от восторга чуть не выплескала воду.

– Какая красота! – щебетала Октава. – Какой тонкий вкус! Сколько выдумки! И даже ёлка… Я знала, Пронырсен, что на тебя можно положиться. А теперь пора повеселиться!» «Простодурсен. Зима от начала до конца» Руне Белсвик.

Когда в сердцах любовь и радость, то и в норе праздник получается прекрасным.  Что уж тогда говорить о большом гостеприимном доме полном родных и друзей.  

 « — Звезда взошла.

И в это время раскрылись двери в кабинет. Дети соскочили с дивана. В гостиной от пола до потолка сияла ёлка множеством, множеством свечей. Она стояла, как огненное дерево, переливаясь золотом, искрами, длинными лучами. Свет от нее шел густой, теплый, пахнущий хвоей, воском, мандаринами, медовыми пряниками.

Дети стояли неподвижно, потрясенные.» «Детство Никиты» А.Н.Толстой.

 

 «..Запихнув в рот последние карамельки, они замерли от удивления.

— Ну и чудо же эта рождественская елка! — прошептала Анника.

И всем пришлось с ней согласиться. В саду у Пеппи росло множество деревьев, а прямо за домом возвышалась ель, темно-зеленая, раскидистая, тенистая ель! В эту минуту она засверкала огнями тысяч свечей, не каких-то там маленьких рождественских свечек-фитюлек, а большущих, толстых свечей, пламя которых освещало весь сад. Но на ветвях были не только свечи. Там висели гигантские перцовые пряники, изготовленные в форме старичков, и огромные корзинищи из глянцевой бумаги, и колоссальные карамельные крендели, и конфеты в сказочно-красивых бумажных обертках. А еще там было полным-полно всяких флажков! Но самое удивительное — на елке висело великое множество подарков!!!

Сначала дети просто онемели. Они молча столпились вокруг елки. Но потом вдруг громко завопили от радости.» «Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен.

 

 « Большая елка посреди комнаты была увешана золотыми и серебряными яблоками, а на всех ветках, словно цветы или бутоны, росли обсахаренные орехи, пестрые конфеты и вообще всякие сласти. Но больше всего украшали чудесное дерево сотни маленьких свечек, которые, как звездочки, сверкали в густой зелени, и елка, залитая огнями и озарявшая все вокруг, так и манила сорвать растущие на ней цветы и плоды. Вокруг дерева все пестрело и сияло. И чего там только не было! Не знаю, кому под силу это описать! Мари увидела нарядных кукол, хорошенькую игрушечную посуду, но больше всего обрадовало се шелковое платьице, искусно отделанное цветными лентами и висевшее так, что Мари могла любоваться им со всех сторон; она и любовалась им всласть, то и дело повторяя:

—Ах, какое красивое, какое милое, милое платьице! И мне позволят, наверное, позволят, в самом деле, позволят его надеть!» «Щелкунчик и Мышиный король» Эрнст Теодор Амадей Гофман.

Подарки

Конечно же — подарки! Куда же без них? Главная награда после всех приготовлений и томительных ожиданий. Ни их ли и угощения больше всего ожидает детвора. 

 « — Подарки!  — завопил хемуль.-  С каждым годом все больше и  больше подарков!

   Он что-то отметил в своем списке корявым крестиком и побрел дальше.

   — Обожди! — закричал Муми-тролль.- Объясни нам… А твои варежки…

   Но хемуль исчез в темноте, исчез, как и все остальные обитатели долины, так перепуганные приходом Рождества.

     И тогда  все тихонько,  стараясь не шуметь,  зашли в дом, чтобы подыскать  подарки. Папа выбрал свою лучшую блесну,  хранившуюся в очень красивой коробочке. «Рождеству» — написал он на коробочке и положил  ее под елку. Фрекен Снорк сняла свое кольцо и, тихонько вздыхая, завернула в шелковую бумагу.

   А  мама  открыла  свой заветный  ящик и достала  книжку с цветными картинками, единственную книжку с цветными картинками во всей Муми-долине.

   То,  что упаковал  Муми-тролль, было настолько личным и интимным,  что никому не было дозволено взглянуть на эту вещь. Даже потом, уже  весной, он никому не сказал, что это был за подарок.» «Ёлка» Туве Янсон.

 

Для жителей приречной страны лучший подарок — любимое лакомство. Даже свой зимний праздник они называют Великий марципановый день! 

 « А потом они ящики открыли.

В одном приехало триста четырнадцать мелких фигурок синего и бирюзового цвета. Всё это были звери. Саблезубые, беззубые и с молочными зубами. С длинными, короткими и тонкими шеями. С хоботами и крыльями, хвостами и шипами… и дальше придумайте сами.

Во втором ящике оказались марципаны с кислинкой – девятьсот восемнадцать разных фруктов и ягод. Некоторые из них гости знали, о некоторых слыхали, но многие даже фантазии не хватало вообразить. Они были тёмно-красные, густо-зелёные, празднично-фиолетовые, королевско-синие и канареечно-жёлтые. С небольшими вкраплениями поразительных оттенков. У каждого цвета свой вкус, и от каждого вкуса невозможно оторваться.

В третий ящик Ковригсен свалил чёрствый хлеб. Во всяком случае, выглядело это именно так. Но, конечно же, и это оказались марципаны с глубоким, приторным, радостным и диковатым вкусом. При виде этого ящика Пронырсен чуть не лишился чувств. Из всех постоянных покупателей только он ходил к Ковригсену за чёрствым хлебом. А теперь получил его в виде сочного марципана с крепким вкусом.

А в четвёртом ящике были рядами, один к одному, сложены камни-бульки. Золотые и серебряные, кругляши и плоские шайбы, белые, серые и обычные. Только всё это были не камни, а марципаны.

Теперь Простодурсен в свой черёд едва не хлопнулся без чувств. Бог мой, что только не творит Ковригсен, чтобы порадовать их и поддержать в добром здравии и хорошем настроении! » «Простодурсен. Зима от начала до конца» Руне Белсвик.

 

 «Никита сорвал с елки хлопушку и разорвал ее, в ней оказался колпак со звездой. Сейчас же захлопали хлопушки, запахло хлопушечным порохом, зашуршали колпаки из папиросной бумаги.

Лиле достался бумажный фартук с карманчиками. Она надела его. Щеки ее разгорелись, как яблоки, губы были измазаны шоколадом. Она все время смеялась, посматривая на огромную куклу, сидящую под елкой на корзинке с кукольным приданым.

Там же под елкой лежали бумажные пакеты с подарками для мальчиков и девочек, завернутые в разноцветные платки. Виктор получил полк солдат с пушками и палатками. Никита — кожаное настоящее седло, уздечку и хлыст.

Теперь было слышно, как щёлкали орехи, хрустела скорлупа под ногами, как дышали дети носами, развязывая пакеты с подарками.» «Детство Никиты» А.Н.Толстой.

 

Совсем другое дело в гостях у Пеппи, где хотел бы побывать любой ребёнок. Хватайчтохочешь! Ешьсколькоможешь! Веселисьдоупаду! А главное — без родителей! 

«….А потом началось самое веселое.

Разграблениерождественскойелки! Подарки… Хватайчтохочешь! Каждый мог влезть на елку и взять себе пакет с подарком. Голубые пакеты предназначались для мальчиков, а розовые — для девочек. Если кому-то было страшно карабкаться на елку, то господин Нильссон тут же охотно залезал наверх и приносил пакет.

До чего же увлекательно было открывать все эти голубые и розовые пакеты и сколько в них таилось чудесных подарков! Для мальчиков — игрушечные поезда, и автомобили, и подъемные краны! Для девочек — куклы, и красивые ожерелья, и маленькие хорошенькие флакончики духов!» «Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен.

А теперь самое время создавать свою историю и творить чудеса. Желаю вам волшебного праздника и сказочного Нового года! 

 

 

В статье использованы фрагменты из следующих книг :

 

• «Щелкунчик и Мышиный король» Эрнст Теодор Амадей Гофман, 1816 г (здесь и далее указан год первого издания книги).
• «Детство Никиты» А.Н.Толстой, 1922 г.
• «Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен, 1945 г.
• «Простодурсен. Зима от начала до конца» Руне Белсвик, 1992 г.
• «Ёлка» Туве Янсон, 1962 г.
• «Дары волхвов» О’Генри, 1905 г.

Умышленно не включила в статью повесть-сказку Чарльза Диккенса “Рождественская песнь в прозе”, вышедшую в 1843 году, поскольку это произведение можно цитировать страницами, особенно если затронуть тему рождественских угощений. Ни многочисленные торты с какао от Пеппи, ни медовые пряники Никиты, ни даже фантастические марципаны Ковригсена и вкусный домашний ужин Муми-мамы, не могут сравнится с яствами подаваемыми к рождественскому столу в викторианской Англии.